35 лет «Нечто» Джона Карпентера: История научно-фантастического хоррора, перевернувшего игру

Перевод статьи с сайта Cinephilia & Beyond. 

«Приятно, когда твои фильмы ценят даже спустя десятилетия после создания», – сказал недавно Уильям Фридкин, – «но все же обычно их снимают для аудитории своего времени». Джон Карпентер – великий режиссер, которого мир будет помнить за столь изумительную классику как «Хэллоуин», «Нападение на 13-й участок», «Туман», тему сегодняшней повестки – «Нечто», а также за блестящие, но пока недооцененные фильмы вроде «В пасти безумия» или «Вампиры». «Нечто» – уникальная попытка Карпентера перенести на экран новеллу «Кто идет?» Джона Вуда Кэмпбелла-младшего, ранее уже послужившую вдохновением для классического хоррора «Нечто из другого мира», срежиссированного Кристианом Ниби в 1951 году.

Однако релиз «Нечто» состоялся одновременно с «Инопланетянином» Спилберга и «Бегущим по лезвию» Ридли Скотта, из-за чего картину встретили с долей презрения и отсутствием интереса в прокате. Это был первый фильм Карпентера, созданный при поддержке крупной киностудии, и его коммерческий провал режиссер принял близко к сердцу. «Я тяжело переживаю каждую неудачу, но ситуация с «Нечто» ударила по мне больнее всего. Если бы фильм был успешен, моя карьера сложилась бы совершенно иначе», – рассуждал Карпентер. Когда мы разговаривали с ним несколько лет назад и описали отношение к «Нечто» вежливым термином «холодно принята аудиторией», Карпентер спокойно попросил нас называть вещи такими, какими они были в глазах зрителей – «изнасилованием Мадонны». «Они возненавидели фильм. Возненавидели. Особенно поклонники новеллы».

И вот, тридцать пять лет спустя «Нечто» повсеместно считается одним из выдающихся представителей жанра научно-фантастического хоррора. Захватывающий, блестяще структурированный шедевр с отличной работой актеров и прекрасной музыкой. Легко забыть художника, подобного Джону Карпентеру, в море более ярких, более коммерчески ориентированных кинематографистов. К счастью для нас, есть люди вроде Гильермо Дель Торо, которые напоминают нам об истинных ценностях. Дель Торо написал серию восторженных твитов о карьере Карпентера, которого он, очевидно, очень уважает, а фильм «Нечто» охарактеризовал как «радикально новый, ни с чем не сравнимый, Святой Грааль».

Наиболее известными из сценаристов, которые пытались адаптировать материал новеллы для художественного фильма, были Тоби Купер с Тимом Хенкелем («Техасская резня бензопилой») и Уильям Ф. Нолан («Бегство Логана»). Карпентер же остановил свой выбор на версии сценария, написанной Биллом Ланкастером, сыном известного актера Бёрта Ланкастера. Его работа поразила Карпентера, и режиссер назвал текст Ланкастера лучшим сценарием, что он когда-либо читал. Операторское кресло занял Дин Канди, уже работавший с Карпентером над «Хэллоуином», «Туманом» и «Побегом из Нью-Йорка». В качестве композитора выступил Эннио Морриконе, позже утверждавший, что Карпентер пригласил его из-за безграничной любви к его саундтрекам. Курт Рассел, исполнивший здесь одну из своих самых известных ролей, был окружен менее известными актерами, так как значительная часть бюджета ушла на спецэффекты.

Все они помогли сделать «Нечто» квинтэссенцией хорроров восьмидесятых. Картина до сих пор знаменита своими невероятными эффектами и гримом, сумевшими впечатлить даже тех критиков, что невзлюбили фильм при релизе. За это стоит благодарить двадцатидвухлетнего Роба Боттина. Легендарный Стен Уинстон помог ему с одним конкретным существом, но был столь впечатлен работой Боттина, что отказался от любых похвал за свои старания.

«Нечто» остается одним из ярчайших моментов в отличительной, богатой и все еще недооцененной карьере разностороннего кинематографиста, искусного композитора и скромного, мудрого, приземленного человека. Карпентер – режиссер, чьи работы говорят Вам все, что нужно о нем знать, и «Нечто» делает это лучше всего.

 

Интервью Джона Карпентера журналу «Creative Screenwriting». Январь\Февраль 1999 года.

 

Стюарт Коэн сказал, что Вы не хотели писать сценарий для «Нечто».

Я только что закончил «Побег из Нью-Йорка», а до этого работал над сценарием к «Филадельфийскому эксперименту», который был одной из этих городских легенд об исчезнувшем во Вторую Мировую Войну эсминце, что предположительно путешествовал во времени, попав во временной раскол. У него были прекрасные первые два акта, но не было концовки — третьего акта. Я мучился с этим, но ничего не мог поделать – уперся в стену. Полагаю, это слегка отбило у меня желание писать. Я искал кого-то, кто смог бы выдать сценарий, не беспокоясь о подобных проблемах. Мы встречались со многими людьми по поводу «Нечто», но когда Билл Ланкастер рассказал, что бы он сделал с новеллой, я понял – «это тот самый парень». Билл был невероятно харизматичным человеком, и мне нравился его фильм «Несносные медведи». Я считал, что Билл был просто блестящим, а сценарий – очень и очень хорошим. Именно Билл предложил несколько по-настоящему ключевых сцен. Он придумал сцену, где доктор реанимирует дефибриллятором персонажа, а у того из груди вырывается Нечто. Мы также обсудили идею анализов крови – по этой причине я и хотел снять фильм. Это вскрытие карт, очень важная сцена. Билл написал сценарий, где монстр все время в тени, эдакое старое голливудское клише, а Роб Боттин сказал: «Нет, ты должен вывести его на свет, тогда зрители по-настоящему ошалеют. У них крыша поедет, потому что вот он – прямо перед ними». Я не был в этом уверен, но так мы и поступили.

И критики набросились на фильм как раз за это.

Я всегда считал это несправедливым. Я имею в виду, весь смысл чудовища в том, чтобы быть чудовищным, быть отталкивающим. Именно это подталкивает Вас быть на стороне людей. У меня с этим не было проблем. Критики считали фильм скучным, не дающим никакой надежды. Набросились на нас из-за этого. А отсутствие надежды было частью истории. Да, в этом есть безысходность, но это необязательно минус. В новелле люди явно побеждают, но потом они смотрят вверх и задаются вопросом: а вдруг Нечто добралось до птиц и те летят на материк? Это оставляло неопределенность, в то время как у нас два мужика замерзали насмерть в снегах ради спасения человечества. Мне казалось, что это предельно героический поступок, но зрители не согласились со мной. Помню, студия захотела провести несколько тестовых показов, и после одного из них я встал и начал разговаривать с аудиторией о том, что они думают о фильме. Там была одна молодая девушка, которая спросила: «Так что случилось в конце? Кто из них был Нечто, а кто хорошим парнем?». Я сказал: «Ну, Вам придется использовать свое воображение», а она ответила: «Боже, я это ненавижу».

{Смеется} Замечательный комментарий.

Мы просто выпали. Потеряли дар речи. Ужас.

В свете такой реакции, как Вы нашли в себе силы остановиться на концовке Билла Ланкастера, когда Вы сняли более счастливую альтернативу?

Не могу назвать ту концовку более счастливой. Там был кадр с выжившим Куртом Расселом, и нам пришлось бы сделать уход в затемнение или какие-то титры с надписями или еще что-то подобное. Стилистически это было бы довольно глупо. Мы протестировали еще одну концовку, где МакРэди взрывает Нечто. Он выходит, садится в одиночестве на холоде и – затемнение. Чайлдз уже не приходит. Но реакция аудитории не изменилась. Проблема была очевидна: фильм был недостаточно героическим. Люди хотели увидеть что-то вроде победы США над Россией в хоккейном матче, а тут такого не было.

Не было Дня Независимости.

В точку!

Ряд авторов, работавших над этим проектом до Билла Ланкастера, считали, что материал должен быть больше, его нужно раскрыть. Почему Вы считаете, что это была лучшая из возможных версий?

В этом вся суть. Это осада изнутри. Что по-настоящему пугает в этом фильме, так это не то, что он зрелищный или наполненный экшеном, а то, что он разворачивается в замкнутом пространстве, и вокруг нет ничего, кроме темноты, бури и холода. И где-то рядом может быть существо. Вот что действительно жутко.

Ланкастер был первым сценаристом, с которым Вы работали, не являющимся Вашим близким другом?

Да, он был первым.

Как проходила Ваша совместная работа?

Билл написал первые тридцать-сорок страниц и дал их мне. Я прочел их и остался в восторге. Потом он трудился над вторым актом и остальным сценарием. Когда он закончил, мы вдвоем отправились на выходные в Северную Калифорнию, чтобы отдохнуть и все обсудить. Мы спросили себя: «Зачем мы делаем этот фильм? О чем все это?», проговорили все от начала и до конца. Было довольно интересно. У него был стиль, отличавшийся от того, в котором привык писать я. Он слышал диалоги по-другому, предлагал другие идеи. Так что мы с ним долго разговаривали о том, какой он видит историю. Как стоит обыграть вот этот момент? Каким ты видишь этого персонажа? Какими будут диалоги – быстрыми или медленными? Конечно, все это летит под откос, когда появляются актеры. Ты оказываешься в их власти. Но Билл проделал невероятную работу над сценарием.

Это была его идея – отойти от «счастливого конца» Кэмпбелла в сторону чего-то более серого?

В его оригинальной концовке МакРэди и Чарльз превращаются в Нечто и оказываются спасены весной. Вертолет приземляется, они выходят и говорят: «Эй, а где тут горячая еда?» Но потом я решил, что это слишком поверхностно, и отказался от этой идеи.

На DVD упоминается вторая версия сценария Ланкастера. Это и был окончательный сценарий или были другие версии после него?

Я немного переработал второй акт, но эта версия не была опубликована.

В сценарии было много сцен, которых нет в фильме. Вы отсняли материал для этих сцен?

Не для всех. Было несколько моментов, где диалогов оказалось слишком много.

Верно. Определенно попало не все.

То, что работает на бумаге, не обязательно работает на экране. Некоторые вещи просто не имели смысла. Мы теряли часть напряжения, которое пытались создать.

Был ли избыток диалогов наследием, доставшимся от новеллы?

В какой-то мере. Но главная проблема была в том, что некоторые сцены просто повторяли предыдущие. Вероятно, так вышло из-за моей режиссуры, но получалась чуть ли не самая унылая картина в истории. Нужно было усилить атмосферу, добавить больше паранойи. Так что да, проблема с многословием была, но главной бедой было самокопирование.

В фильме у МакРэди есть прекрасный монолог на улице, с остальными, стоящими по кругу – я обожаю этот монолог. Это один из моих любимых моментов в фильме, но я не смог найти его в сценарии.

Его там нет. Я сам его написал. Нам нужна была сцена, где МакРэди объясняет, что к чему.

Этот момент стал необходимым связующим звеном во втором акте.

Кроме того, Билл, как правило, писал истории о группах персонажей, какой, в принципе, была и эта картина. Но я хотел выделить Курта как основного героя, передать ему бразды правления.

Одна из выдающихся сцен из второй версии сценария, которая приходит мне в голову – погоня за собаками на снегоходах. Вы сняли ее?

Нет, это было слишком дорого для нас. Мне кажется, в раскадровках этой сцены уже не было. Но да, эта погоня была отличной. Она была подо льдом, не так ли?

Верно.

Да, отличная идея, но мы не смогли ее реализовать.

Сценарий Ланкастера содержит ряд классических для фильмов ужасов приемов, которые были удалены из фильма. После съемок таких фильмов, как «Туман», где Вы использовали эти приемы, как Вы пришли к решению отступить от подобных условностей для «Нечто»? Например, когда они обыскивают норвежский лагерь и внезапно выпадает тело.

Я снял это, но это выглядело неуместно, дешево. Слишком предсказуемо.

Отсутствие подобного в «Нечто» сделало фильм более стильным.

Вот в чем дело: в то время я пробудил все плохое в фильмах ужасов, выпустив «Хэллоуин». Все эти подражатели вышли и использовали все возможные клише на экране – тело в шкафу, что-то за дверью и все такое. Думаю, я старался дистанцироваться от этого и сделать фильм лучше, или просто плохо снял такие сцены.

Как Вы считаете, хороший научно-фантастический фильм должен нести в себе социальный подтекст? Может, предлагать социальный комментарий, метафору или просто какую-то мысль?

Должна быть важная тема. В каждой хорошей работе должно быть что-то тематически значимое. Не посыл, потому что, на мой взгляд, у фильмов плохо получаются посылы. Они выходят плоскими в социальном плане. Действие некоторых фильмов, выпущенных еще в 30-ые и 40-ые годы, разворачивается в соответствующее время, но их темы не теряют актуальности. Самое важное – это история, но внутри нужен некий тематический элемент, который поддерживал бы интерес зрителей, цеплял их.

Ваш ремейк «Нечто» – великолепный фильм, но он стал настоящим кассовом провалом –

Эль Провало.

{Смеется} — Вы считаете, это потому что он не смог достучаться до зрителей 1982-ого? Не был для них понятен?

Да, думаю, фильм для них был неприятен. Это связано с социальным климатом в стране в то время. Происходил упадок, и люди отвергали мрачный, депрессивный взгляд на вещи. Им не понравилась атмосфера ужасающей неизбежности в фильме.

Судя по тому, что Вы вложили в материалы для DVD-версии «Нечто», я вижу, что Вы действительно переживали за этот фильм. Как сильно Вас уязвила дикая критика, обрушившаяся на него?

Ох, сильно. Сильно. Но это не было для меня привычно… слушайте, я был просто худым пареньком из Кентукки, который приехал в Голливуд, и мне очень повезло в жизни. Если хочешь играть в высшей лиге, нужно быть готовым к ударам. И это был мой первый. Я и до этого получал плохие отзывы, но какой-то успех был, я немного вырос в глазах критиков, и теперь им надо было щелкнуть меня по носу. Но я не виню их. Пусть делают, что необходимо.

 

НЕЧТО: РАСКАДРОВКИ

Виды пустынной Антарктики и всего, во что превращается существо из «Нечто», были продуманы задолго до того, как фильм был снят. Художник Майкл Плуг нарисовал подробные раскадровки, чтобы все производственные отделы были на одной волне во время подготовки к съемкам. Это стандартная схема, но сходство между концептами и финальной картинкой, снятой Дином Канди, просто потрясает. Обычно раскадровки – это лишь руководство, но для этого фильма они были столь подробно прорисованы, что стали настоящей Библией. Внимание к деталям и художественность работ Плуга позволили команде иметь четкие цели во время холодных съемочных дней на Аляске и в Канаде.

Для наглядной демонстрации я взял две сцены из «Нечто» и поставил раскадровку рядом с кадрами из финальной версии фильма. Видео ниже показывает момент обнаружения инопланетного корабля и трансформацию Норриса в сцене, которая преследует меня по сей день. Так же, как Хичкок работал с Саулом Бассом для создания знаменитой сцены в душе для «Психо», Плуг создал прекрасные раскадровки для Карпентера, чтобы время на съемочной площадке было оптимально использовано для рассказа истории. При помощи раскадровок кинематографисты могут делиться визуализацией миров, которые они создают, будь то рисунок карандашом или приложение для iPad.

 

Интервью с создателями «Нечто» о съемках картины и удивительных эффектах для создания монстра, спроектированных молодым Робом Боттином. Боттин с энтузиазмом и видом настоящего «безумного ученого» лично обсуждает вызовы, с которыми пришлось столкнуться съемочной группе, и то, как снимались сцены со спецэффектами. Интервью – часть специального коллекционного издания DVD – также содержит важные замечания, сделанные режиссером Джоном Карпентером и оператором Дином Канди. Материалы любезно предоставлены Уильямом Форше.

 

НЕЧТО: ТЕРРОР ОБРЕТАЕТ ФОРМУ

«Нечто: Террор обретает форму», снятый Майклом Матессино, фокусируется на создании ужасающего и напряженного триллера. По сути, он предлагает фанатам все, что они когда-либо хотели знать о «Нечто», так что его действительно стоит посмотреть, если предоставится шанс.

 

«Страх – это только начало» – хроники работ культового режиссера Джона Карпентера в виде интервью с ним самим и его коллегами. Акцент сделан на ранние работы постановщика.

 

Вот несколько фото, сделанных во время съемочного процесса «Нечто» Джона Карпентера.
Фотограф: Крис Хелькерманас-Бендж.

The Thing behind the scenes

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Добро пожаловать в реальный мир *