190

«Дюна»: побег из открытого космоса

Перевод статьи с сайта Cinephilia & Beyond. 

Дэвид Линч на съемках «Дюны»

Дэвид Линч, для большинства кинолюбителей ставший олицетворением непонятного, сюрреалистичного и эксцентричного, удивил многих, охарактеризовав себя как примерного мальчика из Мизулы (штат Монтана). Этот очень приветливый, безалаберный и увлечённый человек, без малейшей иронии употребляющий фразочки типа “ей-богу!”, “батюшки светы!” и “приветик”, и известный как “Джимми Стюарт с Марса” или “Джимми Стюарт под кислотой”, обладает живейшей фантазией, подарившей ночные кошмары множеству его поклонников. Вопреки расхожему мнению, Линч не обедает салатом, приправленным собственными пальцами, заблаговременно отрубленными в бабулином погребе, а на полном серьёзе через нравственные поступки, медитацию и благотворительность стремится достичь гармонии и процветания. И Линчевские миры полны подобных противоречий: идеалистов, на поверку оказывающихся подлецами. Его привлекает не только тёмная и извращённая грань человеческой души, но и её глубина и ранимость — эмоциональный аспект, который незаслуженно задвигают на второй план. Двойственная и таинственная природа его фильмов побуждает зрителя судорожно выискивать заложенный “ответ на все вопросы” и сакральный смысл, однако Линч призывает не заострять внимание на том, что символизируют абстракции, предлагая скорее на интуитивном, нежели рациональном, уровне разобраться в посылах визуальных ассоциаций, сюжетных поворотов и двуличных персонажей. Линч утверждает, что в каждом из нас живёт детектив, но важно понимать, что его фильмы — не просто загадки, к которым нужно подобрать ключ: их важно прочувствовать — только тогда его труд раскроется в своём лучшем кинопроявлении. В данном эссе мы попытаемся интерпретировать и объяснить идеи Линча, но эти рассуждения совершенно точно не нужно воспринимать как единственно верные, и уж тем более они не отражают ход мыслей самого режиссёра.

На съемочной площадке фильма

После 11-летнего перерыва в кинопроизводстве Линч возвращается, чтобы снять, как он сам выразился, 18-часовой фильм, разбитый на 18 серий: «Твин Пикс», о котором слышали даже те, кто весьма поверхностно знаком с творчеством режиссёра. Культовое шоу, впервые транслировавшееся с 1990 по 1991 и перевернувшее все представления о повествовании в кино, как ни странно, возвращается вновь с Кайлом МакЛокленом в роли агента Дейла Купера. О сюжете и персонажах почти ничего не известно, за исключением того факта, что действие происходит спустя 25 лет после убийства Лоры Палмер, юной королевы красоты, чья смерть дала начало сюжету предыдущего «Твин Пикса». В проекте также задействованы Наоми Уотс, Лора Дерн, Дженнифер Джейсон Ли, Тим Рот и Том Сайзмор. Детище Линча, уже разменявшего седьмой десяток, станет отправной точкой в нашем исследовании его десяти ключевых фильмов, начиная с дебютной работы «Голова-ластик», вышедшей в 1977, и заканчивая «Внутренней империей» в 2006. Мы не будем брать в расчёт короткометражные фильмы, веб-сериалы, рекламные и телевизионные проекты, за исключением «Твин Пикса», так как он является слишком важным звеном этой ретроспективы.

На съемочной площадке фильма

От такого проекта, как «Дюна», отказаться было невозможно, и Дино Де Лаурентис стал для Линча доном Вито Корлеоне. По словам Стюарта Корнфельда, исполнительного продюсера «Человека-слона», большую часть своей взрослой жизни Линч был нищим художником, и, пройдя через мучительный (но немаловажный) пятилетний опыт съёмок своего первого фильма, решительно устал, потому мысль о карт-бланше от легендарного итальянского продюсера, а также возможность поработать в восьми звуковых павильонах Мехико над одним из крупнейших научно-фантастических проектов в истории была слишком соблазнительной. В своих интервью Линч не любит говорить о «Дюне», любое упоминание фильма буквально (и забавно) заставляет его вздрогнуть — слишком уж кошмарным стал для него этот опыт, и он не перестаёт вспоминать, как «улизнул» с проекта, усвоив впоследствии самый ценный, по его мнению, урок, который только может получить художник и кинорежиссёр — при любых обстоятельствах контролировать процесс финального монтажа. После «Дюны» Линч внимательно следил за каждым этапом своей работы, продолжительной и плодотворной карьерой доказав, что залогом его успеха стали упорство, талант и капелька удачи, ведь для карьеры любого другого режиссёра «Дюна» стала бы могилой.

Несмотря на то, что «Дюна» не является детищем исключительно Дэвида Линча, так как Дино Де Лаурентис действительно имел право урезать ленту (что он и сделал с остервенением мясника), многие сомнительные и неуместные решения были приняты самим режиссёром (и сценаристом). В основе фильма лежит одноимённый эпический роман Фрэнка Герберта, по сюжету которого две королевские семьи ведут войну на планете-пустыне за жизненно важную для вселенной Пряность (да простят нас поклонники книги за чрезмерное упрощение сюжета, признав тот ироничный факт, что это достаточно точный обзор получившейся ленты), и его, при всей очевидной сложности и затянутости, крайне трудно уложить в 136 минут. Результат получился соответствующим: фильм разочаровывающий, бессвязный, а временами и просто непонятный.  Режиссёр, чья дебютная лента длительностью полтора часа имела всего двадцать страниц сценария, в своё время со стилем и изяществом (хотя «изящество», по общему признанию, не первое слово, приходящее на ум при мыслях о «Голове-ластике») бросил вызов правилу «одна минута на страницу». Тем ироничнее, что позже он пополнил свою фильмографию картиной с затянутой экспозицией, разжевал всё происходящее и попросту наплевал на золотое правило фантастики: показывать, а не рассказывать.  «Дюна» сбивает с толку своим нарративом, доводя это анти-правило до абсурда — герои, словно в мексиканской мыльной опере, безжизненным закадровым голосом излагают ход своих мыслей, пока камера снимает их в задумчивых позах. Там, где другие фильмы Дэвида Линча отказываются предлагать прямое толкование происходящего на экране, «Дюна» представляет собой экспозиционную порнографию высшего уровня, отбирая у зрителя любую возможность поразмыслить над тем, что ему пытаются показать. И в то же самое время фильм судорожно перескакивает с одного повествования на другое, не заморачиваясь над логической последовательностью и необходимостью развития персонажей. Сам Линч сравнил фильм с набором эпизодов, засунутых в уплотнитель для мусора, в результате чего возникло франкенштейноподобное существо с настолько сжатыми внутренностями, что они отказались функционировать. Оглядываясь назад, трудно понять, какая связь осталась у Линча с этим проектом (из-за которого он самым забавным образом отказал Джорджу Лукасу в съёмке «Возвращения джедая» — третьего фильма франшизы «Звёздные войны»), однако параллели провести можно. Пол Атрейдес — «спящий, что проснётся» — делится своим эпифаническим опытом с другими героями его фильмографии, а процесс съёмок невозможно вообразить без машинного и ручного труда. К слову, последнее — это единственное, что цепляет в фильме по сегодняшний день, и единственное, что действительно кажется результатом исключительно долгих, плодотворных и, в конечном счёте, успешных усилий: барочные экспансивные интерьеры дворцов и обширные производственные ландшафты Дюны — зрелище, которое стоит увидеть.

Кайл МакЛоклен, Раффаэлла Де Ларуентис (продюсер фильма) и Дэвид Линч

Влияние «Дюны» на Линча также отразилось на его дальнейшем выборе актёров, что в первую очередь касается Кайла МакЛоклена, который, судя по грядущему продолжению «Твин Пикса», рос и мужал, чтобы стать для режиссёра тем, кем Мифуне стал для Куросавы, Кински для Херцога, а Де Ниро для Скорсезе. Мужал — не просто фигура речи: начинающий актёр МакЛоклен стушевался и не смог в полной мере передать лидерскую и мессианскую натуру Пола Атрейдеса (да и вообще кого угодно), что породило множество неловких сцен. Но и он выглядел лучше, чем горе-злодеи со своими смехотворными мультяшными ухмылками и глупыми гримасами, что в очередной раз показывает, насколько мир «Дюны» не свойственен Линчу. То, что с такой возвышенной лёгкостью получалось у его легендарных злодеев — Фрэнка Бута в исполнении Дэнниса Хоппера из «Синего бархата» и Боба в исполнении Фрэнка Сильвы из «Твин Пикса» — в «Дюне» выглядит нелепо, и виной тому Кеннет МакМиллан в роли скользкого, но весьма забавного барона Харконнена, и, конечно же, ставший досадной ошибкой Стинг, хихикающий, словно испорченный подросток, и изо всех сил косящий под крутого психопата, в чём не преуспевает совершенно. Если герою замечательного немецкого актёра Юргена Прохнова («Подводная лодка»), играющего герцога Лето, у зрителя ещё получается как-то сопереживать, то Шон Янг в роли возлюбленной Пола попросту не хватает времени, чтобы раскрыть своего персонажа и оставить какое-либо впечатление. Тем не менее, нельзя не отметить выдающийся актёрский талант Патрика Стюарта и Макса фон Сюдова, которым после «Дюны» удалось выйти из воды почти сухими, а зародившееся на съёмках сотрудничество режиссёра с Эвереттом МакГиллом («Твин Пикс», «Простая история») и Дином Стоквеллом («Синий бархат») вылилось для последних в знаковые роли, ставшие украшением вселенных Линча.

Ему всегда было комфортнее работать с ограниченным пространством частных домиков где-нибудь в подозрительном пригородном квартале, который будет ассоциироваться с мрачным продолжением внутреннего мира персонажей. И это одна из причин, по которой «Дюна» выглядит нелепо и так не по-линчевски: путешествуя по разным мирам, измерениям и планетам, мы не ощущаем их такими же глубокими, наполненными и безграничными, как, к примеру, крошечные, но жуткие окраины и фамильные особняки в Ламбертоне, Твин Пиксе, или даже Малхолланд Драйве. Его авторское видение теряется на фоне устаревших спецэффектов и суматошных сцен сражений с песчаными червями. Чем ближе кульминация, тем сильнее разваливается фильм, и вы можете себе представить, насколько Линч, растерявший весь запал, был измождён к концу проекта. «Дюна» — один из тех фильмов, где история за кадром выглядит привлекательнее и драматичнее, чем отснятый материал, и хотя Линч, как профессионально, так и просто по-человечески, не держит зла на Де Лаурнетиса (утверждая, что у них очень дружеские отношения), он винит его за сомнения и нерешительность, ставшие причиной многих упущений.

Дэвид Линч на съемках «Дюны»

Алехандро Ходоровски, знаменитый чилийский режиссёр-сюрреаллист, высказал собственное мнение по поводу провала Линча в занимательном документальном фильме «Дюна Ходоровского», повествующем о неснятой версии ленты, запланированной ещё в 70-х годах, где должны были быть использованы дизайны Мёбиуса и Ханса Рудольфа Гигера (выдающегося швейцарского художника, создателя образа Чужого), спецэффекты Дэна О’Бэннона (эффекты и главная роль в «Тёмной звезде» Карпентера, сценарист «Чужого»), а также музыка Pink Floyd. Великого Бога-Императора (самого себя, иными словами) должен был играть Сальвадор Дали, Орсону Уэллсу отводилась роль барона Харконнена, также в актёрском составе значились Мик Джаггер, Глория Суонсон и многие другие. Этот проект стал невоплощённой мечтой синефилов, а его раскадровки и визуальные идеи позднее были использованы в таких культовых голливудских фильмах, как «Чужой», «Звёздные войны», «Индиана Джонс: В поисках утраченного ковчега» и «Терминатор». Ходоровски вспоминает, насколько неохотно он шёл на «Дюну», готовый к ужасному унижению (ужас испытало большинство зрителей, хоть и по несколько иным причинам), и с каким удовольствием он понял, что это провал, отметив, впрочем, что фильму явно не хватает линчевской художественности. Возможно, где-нибудь в параллельной вселенной неснятая «Дюна» Линча была бы столь же легендарной, как у Ходоровски, который откровенно признаёт, что, будь его воля, он бы «изнасиловал» роман Герберта, создав 10-часовую версию (которую не пропустили бы крупные компании), что подразумевало бы ещё один порыв авторского самовыражения, подавленный требованиями массового производства. Другими словами, нужно быть осторожным в своих желаниях, к чему прислушался Линч после с треском провалившейся «Дюны». Де Лаурентис уступил ему возможность финального монтажа в его следующем проекте при условии снижения зарплаты, в результате чего был снят «Голубой бархат» — один из самых значимых американских фильмов 80-х годов, открывший дверь множеству талантливых кинодеятелей.

И напоследок несколько фото, сделанных Джорджем Уитером во время съемочного процесса «Дюны»:

Dune

Перевод: Ольга Рябченко

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Добро пожаловать в реальный мир *